Блог Леонида Третьякова
Авторские произведения: проза, поэзия, статьи и заметки
after.png after.jpg dedproba.jpg boo3.gif thoughts.png
Здравствуйте гости моего блога. Прошу принять активное участие в обсуждении моих произведений и оставлять свои комментарии. Ваше мнение очень важно.
Заранее благодарен.

На закате Солнца ...


Рубрика: Проза -> Мемуары
На  закате  Солнца ...
Рейтинг
2
Нравиться

Фанатам  "Костра  и  Солнца".  "Бедным  супругам"  Фанатов : рецепт  приготовления  окуней.

 

Как-то находясь в отпуске, по пути к родителям, заехал к старшему брату Анатолию в деревушку около г. Асино. Уговорил его поехать со мной на 7-10 дней погостить и порыбачить.

На автобусе добрались до г. Томска, где я родился, затем на «РАКЕТЕ» по рекам Томь и Обь за 6 часов до г. Колпашево. Хотя это были  края нашего детства, разыскивать знакомых не стали. Переночевали на жестких скамейках дебаркадера, плавучей пристани типа баржи.

Раньше, в 50- 70 -тые  годы, на старых колесных пароходах эта дорога занимала по времени сутки и более, в зависимости от того, по течению или против течения предстоял путь.

Утром на речном трамвайчике еще 7-мь часов шли по Оби, а затем по безвестной курье или протоке Оби до  поселочка  Зайкино, из 15-20 домов.

Далее 12 км пешком по дороге среди непрерывно тянущегося вокруг соснового леса с редко встречающимися пихтами до поселка Песчаное, куда из п. Тогур была переведена контора леспромхоза, чтобы приблизить управление к производству, Вырубка и заготовка леса со временем все далее и далее уходила на север вглубь тайги. Поселок был временный и рассчитан был на проживание в нем семей работников леспромхоза на 15-20 лет. Школы не было и поэтому младшие братья Геннадий и Юрий заканчивали школу в р./п Тогур, проживая в интернате.

Отец уже вышел на пенсию. После окончания в г. Ленинграде Лесотехнической Академии 
( первый выпуск Советских инженеров-лесомеханизаторов) вместе с матерью по направлению приехал на Алтай, затем был переведен в Томскую область. Оба уроженцы Архангельской губернии  Онежского  уезда.  Родственники отца затерялись во время войны, а по материнской линии проживали в Ленинграде, Могилеве в Белоруссии, но в основном в г. Вологде.

Отец, всю жизнь провел в тайге, исходивший по бездорожью зимой и летом, в непогоду и зной все леса вдоль и поперек, выбирая, размечая и оценивая места будущих лесоповалов, после выхода на пенсию уже не мог просто для отдыха ходить в тайгу и на озера. У него стали отказываться ходить ноги. Обычно он рисовал карту, как добраться до того или иного озера, рассказывал об особенностях охоты и рыбалки в этих местах, а я уже один  шел и находил эти места.

Стараясь чаще навещать родителей, насколько позволяла работа и время года, почти каждый отпуск приезжал на несколько дней к ним в гости. И каждый приезд отыскивал новое озеро.

Добравшись с Анатолием по лесной дороге до поселка, переночевали, и следующий день провели с родителями, одновременно подготавливаясь к предстоящему походу в тайгу.

Вокруг стоял в основном сосновый лес, почва везде состояла почти из одного песка. Всегда удивлялся тому, как в чистом песке люди умудряются выращивать картофель. 
Чтобы разыскать и накопать червей для наживки понадобилось много времени и трудов и, конечно, подсказка отца.

На следующий день уже шли на поиски озера, опять же по карте и совету отца. Шли вдоль песчаной дороги, состоящей из песка разбитого в рыхлое месиво тяжелыми лесовозами и трелевочными тракторами, стараясь идти по, виляющей вокруг пней и кочек, тропинке. По дороге почти невозможно было идти, ноги проваливались в песок.

Когда ранее мы с Людмилой и 2-х годовалым сыном Сергеем приезжали в гости, и я, не имевший в своем детстве велосипеда, купил его в поселковом магазине, а при отъезде оставил его для своих младших братьев, пока еще живущих с родителями.

Но при первой же попытке поколесить где-то далее поселка, понял, что дороги и виляющие тропинки здесь не для велосипедов.
Даже мотоцикл вряд ли пробился куда-нибудь. Наверное, потому и отец отказался от моего предложения купить ему мотоцикл, чтобы он смог добраться до какого-нибудь озера.

Примерно через 6 км на северо-восток от поселка вышли на довольно-таки большое озеро. На берегах росла небольшая трава, но были и участки и с высокой травой, уходящей прямо в воду. В 10-20 метрах от воды уже сплошной стеной стояли высокие сосны.                                                                  

Нашли, укрытую в траве, небольшую лодчонку, о присутствии которой упоминал отец. Порыбачили удочками с берега, но брались только мелкие  окуньки. Чтобы занять время до вечера, поплавали на лодчонке вдоль берега озера. Один сидел на корме с веслом, управляя лодкой, второй стоял в носу с удочкой, на конце которой был привязан крючок-тройник с живцом-окуньком. 

Заметив  в траве среди травы неподвижно стоящую на одном месте в охотничьей позиции щуку, плавно, почти незаметно работающую плавниками, в ожидании появления неосторожно проплывающего мимо окунька, забрасывал удочкой ей под нос свою наживку, на которую она кидалась и заглатывала.
Поймав, таким образом, две, три щуки, вернулись на берег. В те времена  в Сибири щука не считалась рыбным деликатесом.

К вечеру поднялся ветер и, хотя озеро находилось в окружении сплошной стены сосен, по нему заходили приличные волны. Рыбалка была сорвана. Расстроившись, вернулись в поселок.

На следующий день уже после обеда, только на вечер, собрался и снова уже один пошел на озеро. Брат, отговариваясь, по каким-то своим причинам, мол, снова ветер будет и, не зная, что бы предстояло ему испытать, остался дома. Или он не был таким фанатом рыбной ловли как я.

На лодке выплыл к середине озера. Глубина была от 2-3 метров. Вода была светлейшая и, наклонившись к борту лодки, можно было рассмотреть песчаное дно. Рыбы, конечно, никакой не увидел. Была, освещаемая солнцем, прекрасная видимость и она разбежалась от лодки.

По советам отца, отыскал среди песчаного дна озера участок, покрытый и заросший чем-то похожим на мелкий зеленоватый мох. Заплыв на этот участок, опустил на веревке-шнуре, закрепленный к лодке, груз, состоящего из плотного небольшого мешочка набитого песком и способного удержать лодку на месте, чтобы не отнесло на место песчаного дна.
Камня для груза я бы в песке не нашел, нести из поселка глупо.

Впоследствии в Казахстане, промышляя в песках, всегда делал груз-якорь из подручного материала – песка.

Достал, размотал, наживил крючки червем и опустил на разные борта, чтобы не запутались, два коротких, вроде зимних удочек чуть подлиннее и пожестче, самодельных кармака. Опуская леску с крючком и грузиком вглубь, по появившейся слабинке лески определял, что она достигла дна, чуть выбирал леску вверх, так чтобы крючок находился выше дна на 10-15 см, и намертво закреплял леску на кормаке, чтобы каждый раз не повторять эту процедуру при забрасывании.
Пересмотрел все вещи и уложил их понадежнее и поустойчивее, положив в ноги раскрытый рюкзак.

Убедившись в своей готовности к предстоящей рыбалке, расслабился, поудобнее уселся на поперечную скамейку лодочки и стал любоваться окружающей природой. Наступил тихий безветренный вечер, как будто все вокруг и лес и озеро успокоились, готовясь ко сну. Дневной зной спал и, будто наоборот, начали просыпаться комары и все более и более чаще стали предпринимать докучливые попытки испить моей кровушки. Солнце уже почти усаживалось на верхушки деревьев. Поклевок не было.

Когда половина диска красноватого солнца уже скрылось за деревьями, и, на поверхность воды легла тень, сделавшая, вероятно, невидимой из воды мою лодку, так как дно уже не просматривалось. 

Вскоре почувствовал резкий рывок лески на одном из кармаков и леску, натягивая, повело в сторону. Я посмотрел на часы, было без двадцати минут девять или десять часов, уже запамятовал.

Начал выбирать леску руками, вываживая рыбу, и плавным движением забросил ее в лодку. Улов оказался красноперым красавцем окунем граммов на 700. Разглядывать и любоваться им не было времени, другой ногой, прижимающей и удерживающей второй кармак, ощущал  резкие рывки следующего окуня, пытающего вытащить кормак из лодки. Стараясь не уколоться воинственно расправленным гребнем окуня с острыми иголками, и, в тоже время, торопясь, снял окуня с крючка и забросил его в рюкзак, наживил крючок и забросил леску в воду.

Прижав ногой первый кармак, взялся выводить рыбу вторым кармаком. Окунь хищная стайная рыба, резким движением тела, чтобы не успели схватить другие, бросается на наживку с крючком. Его не надо было подсекать и бояться, что он сойдет с крючка. Но промедление и отсутствие подсечки позволяет ему глубоко заглатывать крючок, так что и днем в спокойной обстановке редко удается одной рукой удерживая рыбу, другой снять с крючка, не уколовшись о его острые иголки гребня.

Так ловится и щука на жерлицу, схватив наживку, распускает свободно сходящую с рогатки леску, спокойно заглатывает живца, а когда, уже, пытаясь уйти вглубь, полностью разматывает леску и, пытаясь же освободиться резкими рывками от чего-то удерживающего ее, сама и садит себя на крючок-тройник. И ждет она бедная до утра прихода рыбака, проверяющего расставленные на ночь жерлицы.
Так и окунь, не остановленный вовремя резкой подсечкой, создает большую трудность по снятию его с крючка. А я явно не успевал своевременно реагировать на поклевки. 

Когда уже руки саднило  от многочисленных уколов от иголок окуней. Когда излишне долго приходилось вытаскивать крючок из пасти окуня и, спеша и осторожно, стараясь не уколоться еще и жалом крючка, а второй кармак уже почти врывается от резких рывков из под удерживающей его ноги, хотелось выбросить один из кармаков в воду, перевести дух и заниматься только одним кармаком. Но я выдержал эту бешеную гонку. Рюкзак был уже полон под завязку, по всей лодке барахтались еще живые окуни.

Я уже плохо видел и червя и крючок, на который надо было его наживлять. Поклевки становились реже, стали ловиться более мелкие окуни. Оглядевшись, увидел, что вокруг простирается одна темнота и удивительно как я еще что-то мог рассматривать, что улов был чрезмерным, и я вряд ли смог все вынести. Смотал кармаки и только тогда почувствовал, как безжалостно меня атакуют комары.

Попробовал закурить, но не смог, руки пылали от уколов и дрожали от усталости. Вытащил груз, удерживающий лодку, и доплыл до берега.
Такой длительной вакханалии экстаза и настоящего оргазма азарта мне не доводилось еще испытывать в жизни.

Рыбалку на середине озера можно было попробовать и днем в небольшое волнение и ветер, которые выполняли бы роль тени, снижающей видимость и прозрачность воды. А участок дна с зеленоватым дном можно было найти заранее, отметив его оставлением на нем груза с поплавком. Но проверить это, а тем более хотя бы 2-й раз испытать пережитое наслаждение, мне более не удалось.

На берегу расстелил на песке старенький плотный брезентовый плащ, предусмотрительно захваченный на случай непогоды, вывалил на него из рюкзака всю рыбу, собрал и перенес из лодки  не вошедшую в рюкзак.

Отбирая наиболее крупную рыбу, попадались и экземпляры около 1 кг, набил под завязку рюкзак. Настелив травы у кочки, уложил на нее всю самую мелкую рыбу, перебирая кучу на плаще, с расчетом утром вернуться за ней или послать брата. Свернул плащ с оставшейся рыбой и крепко связал сверху. Отвел по воде лодку и опять укрыл ее в траве на прежнем месте.

Надел рюкзак за плечевые ремни, сверху взгромоздил тюк из плаща и отправился домой. Боялся, что такая масса рыбы, раздавит нижние экземпляры, потечет жидкость подавленных внутренних органов рыбы и сожжет мне спину. Но окуни оказались крепче и ничего подобного не произошло. 
         
А такой случай у меня уже был. Выносил хариусов вдоль горной речки в жаркий день, иногда прыгал по камням. Хотя в рюкзак для жесткости был вложен рулон бересты, рыба все-таки подавилась частично, протекшей жидкостью промочило спину и разъело кожу.

Сколько раз я останавливался и отдыхал, чуть не падая от усталости, не помню, но много. Меня утешали мысли, как позавидует брат и как «утру ему нос» своим уловом.
Уже взошло солнце, когда я, наконец-то, доплелся и почти упал у дома, чуть ли не положив язык на ступеньку крыльца.

Из дома вышли отец с матерью и стали принимать у меня рыбу. Они не были особо удивлены таким моим уловом и поздним возвращением, в целую ночь. Задержался, значит так надо было, а уловы у отца, наверняка, были и побольше.
Удивленный, что меня не встречает брат, я спросил об этом у родителей. Мать сообщила мне, что он, сказав им, что заскучал по своему дому, рано утром ушел на речной трамвай и, вероятно уже уехал.

Будь я на месте брата, то заволновался бы при невозвращении его с вечерней рыбалки из тайги до утра и не смог бы спокойно уехать, не выяснив причин задержки, и с восходом солнца пошел бы разыскивать его на озеро.

Такой обиды я долго не мог ему простить и высказал ее ему через год или два при следующей встрече, но он отмолчался.

Много позднее я нашел для себя объяснение причин этого поступка, которые вероятно, заключались в сложных отношениях с его первой женой.

У меня до сих пор сохранились фотографии матери, склонившейся над ванной с моим уловом. Раньше в деревнях были такие оцинкованные 50-ти литровые. В таких ваннах хозяйки, установив ребристые стиральные доски, отмывали белье. В них же и купали младенцев.

Впоследствии у меня были уловы и больше, но не за 2-а часа или час, а за 16 часов, сутки, и не одного окуня, а рыбы разных сортов. Видимо, в этом озере кроме окуней и щук другой рыбы не водилось.

Руки мать смазала чем-то и через сутки, двое боли прошли. Отдохнул сутки, я снова стал собираться на вечернюю рыбалку, но мать выступила категорически против, сказав, что этой рыбы и им хватит надолго и нам она пошлет в посылках копченых окуней.
Продавать лишнюю рыбу в те времена считалось зазорным, особенно у  таких честных и добропорядочных интеллигентов, в хорошем смысле этого слова, какими являлись мои родители.

Копченые окуни у матери получались удивительно вкусными, похожими одновременно и на горячее и холодное копчение. Рецепт копчения так и остался тайной. Непонятно уж, какие она собирала гнилушки и какую кору и что еще для более ароматного дыма. Осталось   неизвестным не потому, что она скрывала его, а потому что в те годы, я еще не интересовался им. Впоследствии много раз коптил рыбу, но такой вкусной, как у матери, она у меня не была.

Подготовка к жарке малокостистых по сравнению с другими рыбами окуней было затруднительным процессом. Очистить от чешуи и не уколоться при этом, было крайне сложно. Людмила часто раздавала соседям именно окуней, оставляя себе частиковую рыбу.
Но, когда нам посоветовали способ приготовления окуней в собственном соку, все коренным образом изменилось, начали оставлять и забивать холодильник исключительно окунями, как менее костистыми.

Нужно положить неочищенных и не поротых окуней на лист-противень, предварительно посолив их сверху, под жабры тоже положить щепотку соли. Поставить лист в духовку газовой или электроплиты и томить их, в зависимости от размера, 30-40 минут. Потом шкурка снимается у них вместе с чешуей. Холодные и остывшие, они казались мне еще вкуснее.

Оставшись без занятия и дела, помощь в хозяйстве родителям была не нужна, я тоже заскучал и, стараясь не обидеть их, вскоре тоже уехал домой.

Позднее, лет через 25 после тяжелой болезни, я побывал здесь уже последний раз.
На АН-2 из Колпашево долетел до нового поселка «Дальнее», где жили брат Геннадий с женой Маргаритой и детьми Михаилом, Евгением и Василием.

Геннадий работал начальником лесоучастка. На служебном автобусе 40 км доехал до п. Зайкино, где были похоронены наш отец и отец Маргариты. В поселке уже жили только две семьи, занимающиеся рыбалкой и охотой.

На обратном пути заехали на место бывшего поселка Песчаное. На месте домов там уже рос только высокий сплошной бурьян. Посидели, погрустили на месте бывшего дома родителей. Вспомнили, как в ноябре добирались на перекладных в п. Песчаное на похороны отца, переходили с шестами через реку Кеть по первому еще ненадежному льду и случайно встретились в дороге. 

Оставьте свой комментарий:

smile long face grin cool smile surprised wink downer grrr blank stare kiss tongue rolleye red face mad shut eye cool hmm love cool smirk cheese cool cheese sick cool grin angry rolleyes bug confused hmmm raspberry gulp hello alo devil angel ohh wait bear makeup chuckle clap oh oh bow LOL whew happy smirk yes no boks emo big surprise ok bad hands heart broken mail flower rain sun clock nota cinema mobile coffee pizza money power pie beer glass dance ninja star tongue laugh tongue wink zipper shock cool mad tmi fubar rock vampire snake excaim question

Используйте нормальные имена. Чтобы оставлять комментарии без ввода капчи, просто зарегистрируйтесь на сайте как постоянный читатель.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация MaxSiteAuth. Loginza

(обязательно)